Прометей

Поиски Бога на задворках Вселенной.

В конце 70-ых на экраны мира вышел «Чужой» — первый опыт Ридли Скотта в научной фантастике, столь популярной в те далекие годы, когда человечество еще не успело расстаться с романтическими иллюзиями скорого покорения космоса, а «2001 год: Космическая одиссея» Кубрика по-прежнему считался эталоном научно-популярного жанра. Образ Чужого, созданный швейцарским художником Гансом Гигером, кочевал с тех давних пор из фильма в фильм, породив помимо трех непосредственных продолжений картины пару кинематографических ответвлений, кипу второсортного чтива, сотню гигабайт компьютерных игр, полноценную мифологию и n-ое количество псевдонаучных статей в Википедии. Казалось бы, самое время ставить на всем этом жирную точку, пока попкорновая индустрия окончательно не загубила проект, регулярно выводя в сомнительный тираж битвы Чужого с другими космическими монстрами Голивуда. Но вместо этого Ридли Скотт по прошествии более 30 лет своей работы над первым «Чужим» вновь обращается к биомеханическим фантазиям Ганса Гигера, в очередной раз пытаясь перенести их на экран, но на сей раз в фильме, напрямую не связанном с основной сюжетной линией «Чужих».

«Прометей» — скорее самостоятельная картина, но сюжет ее существует в пространстве все той же мифологии «Чужих», над созданием которой, помимо Скотта и Гигера, в свое время потрудились такие режиссеры как Кэмерон, Финчер и Жан Пьер Жане. В относительно нескором будущем, изучая древнюю наскальную живопись в разных уголках земного шара, ученые находят одни и те же указания на то, что человечество было создано инопланетными существами с далекой планеты, местоположение которой зашифровано в многочисленных пещерных рисунках. Богатая корпорация, преследуя свои собственные и не очень-то научные интересы, снаряжает туда космическую экспедицию, которая по прошествии двух лет полета наконец-таки достигает пункта назначения. Однако, оказавшись на месте, исследователи вместо ожидаемой встречи с Создателями находят лишь мрачные воплощения параноидальной фантазии Гигера и, ни много ни мало, угрозу гибели всему человечеству. Что же касается самих Создателей, то они, как и предупреждал когда-то Ницше, пребывают мертвее мертвого на протяжении многих тысяч лет. Да и при жизни своей особым гуманизмом не отличались: сначала создали человечество, а потом зачем-то пытались его уничтожить, но, переборщив с биологическим оружием, вымерли сами, так и не добравшись до Земли.

Вообще говоря, метафизических проблем в «Прометее» гораздо больше, чем фантастических. «Если мы сотворены Создателями, то кто же сотворил их?» — размышляет главная героиня, задумчиво теребя нательный крестик. Если в «Царстве небесном», снятом все тем же Ридли Скоттом 7 лет тому назад, рыцари отправляются искать Бога в Святую землю, но находят лишь кровь и смерть, то в «Прометее» поиски своего Создателя заводят человечество на самые задворки Вселенной, но и там, увы и ах, нет ничего, кроме гигантских мутировавших червей, плюющихся концентрированной кислотой. Порой даже кажется, будто Ридли Скотт сквозь мутную пелену законов жанра и 3D наворотов скромно, но настойчиво проповедует агностическую идею непознаваемости Бога, насколько это только возможно в коммерческом кинематографе. Хотя, быть может, «Прометей» просто весьма удачный стартап проект с открытым финалом, продолжения которого, разумеется, будут снимать уже совсем другие режиссеры. Поживем — увидим. А пока же рекомендую посетить выставку Ганса Гигера, что проходит в подвале Московского Планетария до 15 июля. Вот уж где воистину сон отдельно взятого разума рождает полчища биомеханических чудовищ.

© Александр Калугин "КИНО.РУ"