После просмотра долгожданного режиссерского проекта Люка Бессона «Ангел А» любому нормальному половозрелому мужчине захочется утопиться. В моем представлении рисуются апокалиптические фигуры нашествия мужиков, рыщущих в поисках подходящего трамплина для наиболее эффектного последнего полета. Наиболее нетерпеливые особи рискнут застолбить для себя самые убийственные высоты, не дожидаясь окончания киносеанса. Еще бы, ведь, по мнению мсье Бессона, каждому потенциальному суицидеру вручают в качестве средства для спасения сногсшибательную телку. Посланница небес предназначена для того, чтобы в ней потенциальная жертва узрела свой собственный лик. Кроме того, ангелица может добывать своему подопечному деньжат на пропитание, вышибать мозги недругам, развлекать историями из жизни высших сфер. И наконец эта секс-бомба ростом-под-два-метра-ноги-от-ушей будет обладать потрясающим достоинством. Она будет немедленно замолкать, когда мужчина скажет ей: «Заткнись, бэби». Однако, если партнер случайно забудет нажать на кнопку отключения звука, тогда всё, пиши пропало, посланка небес зальет спасенного бессмысленным набором фраз, потоком банальностей, приемами психотерапевтической практики. Правда, у всего вышеперечисленного есть один несомненный плюс. Ангелам не надо платить за сеансы общения.
В последнее время европейские режиссеры, словно впитавшие в себя волшебное слово «политкорректность» с молоком матери, пытаются заставить зрителя симпатизировать всяким приндуркам. Самые защищенные слои населения в политкорректном кинематографе – одинокие афроамериканские матери-инвалидки, осознавшие себя лесбиянками (транссексуалками, на худой конец). Нет, 28-летний Андрэ не лесбиянка, он просто всем подряд задолжавший араб без документов, но, скажем честно, более зачморенное создание представить себе сложно. Да простят меня эстеты, но в этом случае как нельзя кстати приходится высказывание из фильма «Знаки любви» российского производства: «Что ты ходишь, как обоцсаный?» Именно так и ходит весь фильм самый главный герой Люка Бессона, которого мэтр решил воспеть сразу после жинеописания Жанны Д’Арк.
К делу. Молодой Андрэ, мужчина, находящийся в самом расцвете лет, совершил три страшных приключения (см. «Приключения Буратино»). Он – бездомный, беспаспортный, безработный. Впрочем, в далеком Нью-Йорке зачуханная, как и сам хозяин, фатера у него присутствует. Но в Париже страдальцу остается только молиться (похоже, даже дьяволу его жалкая душонка не интересна). Не получив безвозмездной помощи, герой фильма решает стать героем передачи «Дорожный патруль» и прекратить свой жизненный путь до того, как с него спустят шкуру кредиторы. Послав в небеса последние проклятия, Андрэ кидает глаз вбок и замечает рядом девушку фантастической красоты, которая сигает с бортика раньше, чем он успевает сообразить что-либо.
«Ах ты, ептыть, и тут меня опередили»,- офигевает пожизненный терпила и решает исправить очередную несправедливость, избавив от смерти суицидально настроенную бабёнку. Все. С этого момента герой попал. Его будут выручать от самого себя, в частности, и от окружающего мира, в целом, всеми силами бабской дури. Если до этого момента наш герой, если не блистал умом и сообразительностью, то уж, по крайней мере, жил в согласии с самим собой, то теперь из него начнут лепить самовлюбленного супермена. «Посмотри на себя в зеркало и полюби того ..., которого ты в нем видишь»,- дует в уши коварный ангел. «Не могу»,- хнычет подопытный кролик небес, исказив хлебальник дегенеративной гримасой. «Полюбишь, ...»,- шепчут небеса, еще с большей силой начиная промывку мозга.
Если отбросить мистическую составляющую фильма «Ангел-А», то из него получится банально штампованное «мыло» на тему мутаций мужского организма, изначально искаженного низкой самооценкой, под влиянием издевательств фотомодели, решившей по приколу влюбить в себя самого страшного французского мигранта некоренной национальности. Как Вы понимаете, эта попытка не может не удаться. ..., вообще говоря, часто влюбляются в красавиц. Если за эту историю возьмется Виктор Гюго, то у него может получиться шедевр «Собора парижской богоматери». Если в главной роли подобной киноистории сыграет небесталанный Евгений Стычкин, сладится недурная комедия «От 180 и выше». Но, если рассказку станет вымучивать продюсер, за последние годы направивший все силы на то, чтобы французское кино стало блеклой копией голливудских кадавров, получается богом убитый «Ангел А».
На общем фоне зоофилической истории о попытке скрещивания организмов двух различных видов, божественного и человеческого, приятные чувства вызывают: а) виды города Парижа, b) фотографически стильная операторская работа, c) визуальная красота сооблазнительных движений Ри Рамуссен. Господи, если бы она при этом еще была лишена языка . Все. Пошел столбить место на мосту в поисках немой красавицы.
В последнее время европейские режиссеры, словно впитавшие в себя волшебное слово «политкорректность» с молоком матери, пытаются заставить зрителя симпатизировать всяким приндуркам. Самые защищенные слои населения в политкорректном кинематографе – одинокие афроамериканские матери-инвалидки, осознавшие себя лесбиянками (транссексуалками, на худой конец). Нет, 28-летний Андрэ не лесбиянка, он просто всем подряд задолжавший араб без документов, но, скажем честно, более зачморенное создание представить себе сложно. Да простят меня эстеты, но в этом случае как нельзя кстати приходится высказывание из фильма «Знаки любви» российского производства: «Что ты ходишь, как обоцсаный?» Именно так и ходит весь фильм самый главный герой Люка Бессона, которого мэтр решил воспеть сразу после жинеописания Жанны Д’Арк.
К делу. Молодой Андрэ, мужчина, находящийся в самом расцвете лет, совершил три страшных приключения (см. «Приключения Буратино»). Он – бездомный, беспаспортный, безработный. Впрочем, в далеком Нью-Йорке зачуханная, как и сам хозяин, фатера у него присутствует. Но в Париже страдальцу остается только молиться (похоже, даже дьяволу его жалкая душонка не интересна). Не получив безвозмездной помощи, герой фильма решает стать героем передачи «Дорожный патруль» и прекратить свой жизненный путь до того, как с него спустят шкуру кредиторы. Послав в небеса последние проклятия, Андрэ кидает глаз вбок и замечает рядом девушку фантастической красоты, которая сигает с бортика раньше, чем он успевает сообразить что-либо.
«Ах ты, ептыть, и тут меня опередили»,- офигевает пожизненный терпила и решает исправить очередную несправедливость, избавив от смерти суицидально настроенную бабёнку. Все. С этого момента герой попал. Его будут выручать от самого себя, в частности, и от окружающего мира, в целом, всеми силами бабской дури. Если до этого момента наш герой, если не блистал умом и сообразительностью, то уж, по крайней мере, жил в согласии с самим собой, то теперь из него начнут лепить самовлюбленного супермена. «Посмотри на себя в зеркало и полюби того ..., которого ты в нем видишь»,- дует в уши коварный ангел. «Не могу»,- хнычет подопытный кролик небес, исказив хлебальник дегенеративной гримасой. «Полюбишь, ...»,- шепчут небеса, еще с большей силой начиная промывку мозга.
Если отбросить мистическую составляющую фильма «Ангел-А», то из него получится банально штампованное «мыло» на тему мутаций мужского организма, изначально искаженного низкой самооценкой, под влиянием издевательств фотомодели, решившей по приколу влюбить в себя самого страшного французского мигранта некоренной национальности. Как Вы понимаете, эта попытка не может не удаться. ..., вообще говоря, часто влюбляются в красавиц. Если за эту историю возьмется Виктор Гюго, то у него может получиться шедевр «Собора парижской богоматери». Если в главной роли подобной киноистории сыграет небесталанный Евгений Стычкин, сладится недурная комедия «От 180 и выше». Но, если рассказку станет вымучивать продюсер, за последние годы направивший все силы на то, чтобы французское кино стало блеклой копией голливудских кадавров, получается богом убитый «Ангел А».
На общем фоне зоофилической истории о попытке скрещивания организмов двух различных видов, божественного и человеческого, приятные чувства вызывают: а) виды города Парижа, b) фотографически стильная операторская работа, c) визуальная красота сооблазнительных движений Ри Рамуссен. Господи, если бы она при этом еще была лишена языка . Все. Пошел столбить место на мосту в поисках немой красавицы.