Столичный хирург Ветров (Миронов) приговорен к лагерям за убийство жены (Толстоганова),но вины своей не признает и бежит с этапа в лес. Отчасти волей обстоятельств, отчасти стараниями недоброжелателей на нем повисают все новые и новые трупы, и пущенная по следу опергруппа получает рекомендацию пристрелить врача, как бешеную собаку. Лишь один преследователь — демонический романтик следопыт из ГУИНа (Серебряков) — имеет личный интерес взять беглеца живым, а не мертвым.
Всерьез укорять Егора Кончаловского за то, что его картина заимствует название у одного известного американского фильма, а сюжет — у другого, как-то не вполне интересно. Тем более не он первый — «Беглеца» Эндрю Дэйвиса (откуда взяты половина героев, сюжет и сюжетообразующий увечный злодей) уже дважды, и тоже не спросясь, переснимали в Болливуде. Куда интересней отметить, что Кончаловский, расставшись со своими соавторами по гоп-проекту «Антикиллер», перезагрузился ровно до того состояния, в котором он 5 лет назад вошел в мир кино. Диковатая, искрившаяся заразительной глупостью интонация, за которую любили и не любили обоих «Антикиллеров», вновь сменилась ультрасерьезным зеркально глянцевым холодом — тем самым, от которого на показах дебютной картины Кончаловского «Затворник» люди особо чувствительные бились в нервических припадках. Опять, как тогда, Кончаловский, будто валиком со шпатлевкой, проходится по всему — от лиц артистов, до жестов и интонаций, с которыми они говорят слова, — и добивается поистине уникального результата. Скажем, когда превосходно выглядящий и атлетичный артист Миронов бежит по лесу в окрестностях Валдая, не веришь не только тому, что он врач и в розыске, но и тому, что он действительно бежит по лесу: кажется, все это сымитировано с помощью беговой дорожки и фотообоев.
И вот странное дело — если 5 лет назад вся эта бутафория, приводила в невероятное бешенство, то сейчас среди чувств, ею вызываемых, преобладает умиление и даже порой восторг. Как, скажите, не восторгаться человеком, пронесшим через годы свои представления о прекрасном и даже в глухом лесу ухитряющимся не изменить высоким принципам евроремонта. Как кричал недавно в программе «Квартирный вопрос» один старичок, которому в его отсутствие покрасили гостиную в оранжевый цвет: «Где же этот дизайнер?! Так бы я его и расцеловал!»
Всерьез укорять Егора Кончаловского за то, что его картина заимствует название у одного известного американского фильма, а сюжет — у другого, как-то не вполне интересно. Тем более не он первый — «Беглеца» Эндрю Дэйвиса (откуда взяты половина героев, сюжет и сюжетообразующий увечный злодей) уже дважды, и тоже не спросясь, переснимали в Болливуде. Куда интересней отметить, что Кончаловский, расставшись со своими соавторами по гоп-проекту «Антикиллер», перезагрузился ровно до того состояния, в котором он 5 лет назад вошел в мир кино. Диковатая, искрившаяся заразительной глупостью интонация, за которую любили и не любили обоих «Антикиллеров», вновь сменилась ультрасерьезным зеркально глянцевым холодом — тем самым, от которого на показах дебютной картины Кончаловского «Затворник» люди особо чувствительные бились в нервических припадках. Опять, как тогда, Кончаловский, будто валиком со шпатлевкой, проходится по всему — от лиц артистов, до жестов и интонаций, с которыми они говорят слова, — и добивается поистине уникального результата. Скажем, когда превосходно выглядящий и атлетичный артист Миронов бежит по лесу в окрестностях Валдая, не веришь не только тому, что он врач и в розыске, но и тому, что он действительно бежит по лесу: кажется, все это сымитировано с помощью беговой дорожки и фотообоев.
И вот странное дело — если 5 лет назад вся эта бутафория, приводила в невероятное бешенство, то сейчас среди чувств, ею вызываемых, преобладает умиление и даже порой восторг. Как, скажите, не восторгаться человеком, пронесшим через годы свои представления о прекрасном и даже в глухом лесу ухитряющимся не изменить высоким принципам евроремонта. Как кричал недавно в программе «Квартирный вопрос» один старичок, которому в его отсутствие покрасили гостиную в оранжевый цвет: «Где же этот дизайнер?! Так бы я его и расцеловал!»