Каждый человек – огромный мир. У него своя жизнь, свои радости, свои проблемы, своя любовь. У каждого свои цели, планы на жизнь, или их отсутствие. Человек, как бриллиант, какой бы он ни был – он многогранен. Но этот бриллиант рассыпается на осколки со всем, что его составляло: переживаниями, надеждами, мечтами – вмиг, легко и просто, от нажатия маленькой кнопочки, называемой курком.
Элиас – талантливый начинающий фотограф, он фотографирует людей в парке и собирается составить портфолио. Эрик любит свою девушку, похоже, они счастливы вместе. Странная девушка в красных спортивных штанах – изгой, черная овца, но работник библиотеки ценит ее за ее помощь. Три девушки в школьной столовой выясняют свои личные отношения. Джон ничем не выделяется, проблемы с отцом лишь подчеркивают его сходство со всеми людьми этого возраста. Джон – воплощенная норма, и в фильме он представляет собой наблюдателя, наверное поэтому по сюжету он остается жив.
Алекс – с виду самый обычный мальчик. Обычный. Обычный ли? Во время уроков химии в одиночестве на последней парте он рисует какие-то захватывающие картины. Его одноклассники кидаются в него какой-то мокрой бумажной кашей, и он, покорно терпя их баловство, молча идет в туалет очищать одежду. Алекс отлично рисует, дома под его пальцами рождаются пленяющие душу мелодии композиторов-классиков, завораживающая «Лунная соната». Его друг в это время играет в «стрелялку» на компьютере, невозмутимо лишая жизни виртуальных, но так похожих на настоящих, человечков. Шлеп! – упал в снег, Шлеп! – еще один, Шлеп! – как забавно ноги подкосились! Алекс прекращает играть на фортепьяно. «Это было чудовищно», - говорит его друг. Оба смеются.
Алекс находит сайт он-лайн заказов и покупает винтовку. За несколько часов они с другом разрабатывают план действий, идут в школу и начинают охоту на людей. Первой они убивают девушку в красных тренировочных штанах. Жестоко – это слово тут не подходит. Равнодушно, безжалостно – подойдут чуть лучше. В их действиях нет ни злости, ни злобы. Нет жестокости, нет идеи. Они стреляют в людей именно равнодушно, холодно, хладнокровно. Одного за другим, как мух. Отстреливают их, как крыс или каких-то вредителей, грызунов. Шлеп! – нет мальчика с фотоаппаратом, и он падает в лужу собственной крови. Бах! Бах! Бах! Дети, дети, дети. Одни дети убивают других, таких же как они, друзей, знакомых. В школьной жизни в их отношениях был какой-то порядок, направленность: кто-то был «круче», «авторитетнее», имел «вес», кто-то был умнее, а кто-то, наоборот, был местным «лохом». Перед лицом смерти ничто уже не имеет значения. И вновь продолжается: Бах! Бах! Бах! Бах! Стрельба по всему, что движется.
Это больно. Это страшно. Страшно именно той реальностью, на которую открывает нам глаза Гас Ван Сэнт. Действительность, которая существует, как бы мы не пытались спрятаться от нее. Это может случиться с любым, ведь грань между реальностю и фантазией так тонка. Алекс убивает своего «напарника» на полуслове. В камере-морозилке он находит парня и девушку – двух влюбленных – о которых я говорила вначале. Он загнал их в тупик. Наверное, эти трое - единственные живые души в школе. Двое рыдают, умоляя о пощаде, моля о подарке под названием «ЖИЗНЬ». Но Алекс, направляя дуло «Слона» то на одного, то на другого, лишь, улыбаясь, произносит: «Эники, беники, съели вареники...»
Элиас – талантливый начинающий фотограф, он фотографирует людей в парке и собирается составить портфолио. Эрик любит свою девушку, похоже, они счастливы вместе. Странная девушка в красных спортивных штанах – изгой, черная овца, но работник библиотеки ценит ее за ее помощь. Три девушки в школьной столовой выясняют свои личные отношения. Джон ничем не выделяется, проблемы с отцом лишь подчеркивают его сходство со всеми людьми этого возраста. Джон – воплощенная норма, и в фильме он представляет собой наблюдателя, наверное поэтому по сюжету он остается жив.
Алекс – с виду самый обычный мальчик. Обычный. Обычный ли? Во время уроков химии в одиночестве на последней парте он рисует какие-то захватывающие картины. Его одноклассники кидаются в него какой-то мокрой бумажной кашей, и он, покорно терпя их баловство, молча идет в туалет очищать одежду. Алекс отлично рисует, дома под его пальцами рождаются пленяющие душу мелодии композиторов-классиков, завораживающая «Лунная соната». Его друг в это время играет в «стрелялку» на компьютере, невозмутимо лишая жизни виртуальных, но так похожих на настоящих, человечков. Шлеп! – упал в снег, Шлеп! – еще один, Шлеп! – как забавно ноги подкосились! Алекс прекращает играть на фортепьяно. «Это было чудовищно», - говорит его друг. Оба смеются.
Алекс находит сайт он-лайн заказов и покупает винтовку. За несколько часов они с другом разрабатывают план действий, идут в школу и начинают охоту на людей. Первой они убивают девушку в красных тренировочных штанах. Жестоко – это слово тут не подходит. Равнодушно, безжалостно – подойдут чуть лучше. В их действиях нет ни злости, ни злобы. Нет жестокости, нет идеи. Они стреляют в людей именно равнодушно, холодно, хладнокровно. Одного за другим, как мух. Отстреливают их, как крыс или каких-то вредителей, грызунов. Шлеп! – нет мальчика с фотоаппаратом, и он падает в лужу собственной крови. Бах! Бах! Бах! Дети, дети, дети. Одни дети убивают других, таких же как они, друзей, знакомых. В школьной жизни в их отношениях был какой-то порядок, направленность: кто-то был «круче», «авторитетнее», имел «вес», кто-то был умнее, а кто-то, наоборот, был местным «лохом». Перед лицом смерти ничто уже не имеет значения. И вновь продолжается: Бах! Бах! Бах! Бах! Стрельба по всему, что движется.
Это больно. Это страшно. Страшно именно той реальностью, на которую открывает нам глаза Гас Ван Сэнт. Действительность, которая существует, как бы мы не пытались спрятаться от нее. Это может случиться с любым, ведь грань между реальностю и фантазией так тонка. Алекс убивает своего «напарника» на полуслове. В камере-морозилке он находит парня и девушку – двух влюбленных – о которых я говорила вначале. Он загнал их в тупик. Наверное, эти трое - единственные живые души в школе. Двое рыдают, умоляя о пощаде, моля о подарке под названием «ЖИЗНЬ». Но Алекс, направляя дуло «Слона» то на одного, то на другого, лишь, улыбаясь, произносит: «Эники, беники, съели вареники...»